Констанс О`Бэньон - Обещание экстаза

– Ничего страшного, – сказала Эллис. – Виктория только что собралась. А вот и она…

Доктор повернулся к двери – и замер в изумлении. В комнате появилась очаровательная девушка, совершенно непохожая на ту, которую Дэн видел в хижине Дельгадо. Виктория подошла к нему и с улыбкой протянула руку.

– Здравствуйте, доктор Оуэнс, – проговорила она. – Вы нам с Бодайном очень помогли. Я чрезвычайно вам признательна.

– О… мисс Фарради, не стоит меня благодарить. Ведь я… я выполнял свой долг, – в смущении пробормотал Дэн.

– И все-таки я очень вам благодарна. – Виктория снова улыбнулась.

Дэн почувствовал, что краснеет. Он понимал, что должен что-то сказать, но не находил слов. Каким же дураком он в конце концов оказался.

– Ну что, в путь? – спросила Эллис.

Доктор вытащил из кармана часы.

– Похоже, мы опаздываем.

– Не беспокойся, – сказала Матушка. – Ведь пикник продлится до самой ночи. Пойдем на кухню, Дэн, поможешь мне собрать корзины со снедью.

По дороге доктор то и дело ловил себя на том, что откровенно таращится на прелестную девушку, сидевшую рядом. Дэн впервые видел такую красавицу. А ее голос был подобен музыке.

– Скажите, почему бабушка называет вас Дэн, а не доктор Оуэнс? – спросила Виктория.

– Это потому… что я здесь вырос, – пробормотал Дэн.

– Совершенно верно, – сказала Эллис. – Для меня он всегда был Дэном. Ведь я присутствовала при его рождении. Впрочем, его здесь почти все называют по имени.

– Надеюсь, мисс Фарради, что и вы будете называть меня Дэном. – Доктор улыбнулся девушке.

– С удовольствием, – кивнула Виктория. – Но в таком случае вы тоже должны называть меня по имени.

У Дэна перехватило дыхание.

– Да-да, конечно, мисс… Конечно, Виктория.

– А где устроят пикник? – спросила Виктория.

– В очень живописном месте, – ответила бабушка. – Там раскинулись зеленые холмы и протекает Вулф-Ривер. И там есть павильон для танцев. А земля принадлежит Эдварду Ганноверу. Много лет назад его отец решил устраивать в этом месте пикники. С тех пор у нас традиция – собираться там раз в год, пятнадцатого мая.

– Но почему именно пятнадцатого мая?

– Это день рождения Эдварда. Его отец очень обрадовался рождению сына и решил устроить праздник, который запомнился бы всей округе.

«Снова Эдвард Ганновер… – подумала девушка. – Здесь все о нем говорят». Виктория вдруг поняла, что ей очень хочется познакомиться с этим человеком.

Сидя на невысоком холме под раскидистым дубом, Эдвард Ганновер разглядывал толпившихся внизу людей. Что заставило его присоединиться к этому муравейнику? Ведь обычно он избегал подобных сборищ – они навевали на него скуку.

«Одни и те же лица, – думал Эдвард, – всегда одни и те же». Он не знал, как встретят его соседи, когда он вернется с войны, и вот сегодня наконец выяснил. Люди вели себя так, словно ничего не произошло. «Но почему же в таком случае я не испытываю к ним благодарности?» – спрашивал себя Эдвард. Он чувствовал: что-то угнетало его. Но что именно?

– Что ты здесь делаешь, Эдвард? – послышался женский голос. – Ты сейчас похож на короля, взирающего сверху вниз на своих подданных.

Он повернул голову. Перед ним стояла Кларисса Паттерсон. В свои двадцать три года она была очаровательна.

– Я наслаждался тишиной и покоем, – ответил Эдвард.

Девушка присела рядом. Расправив подол своего голубого платья, она с улыбкой проговорила:

– Ты что-то очень грустный, Эдвард.

– Возможно. – Он тоже улыбнулся. – Но все же я очень рад тебе.

– Правда?

Эдвард кивнул.

– Ты сегодня выглядишь замечательно, Кларисса.

– Спасибо. – Девушка кокетливо повела плечиком. – Тебе нравится мое платье? Я сшила его специально для сегодняшнего пикника.

«Почему для женщин так важно слышать комплименты по поводу их нарядов?» – подумал Эдвард.

– Да, очень миленькое, – согласился он.

– Я по тебе скучала, – сказала девушка. – Почему ты к нам не заходишь?

– На ранчо ужасно много дел. Нет ни минуты свободной.

Кларисса дотронулась до его руки.

– Ты думал обо мне, когда был на войне?

– Конечно, – солгал Эдвард.

Кларисса приблизила к нему лицо, и Эдвард ее поцеловал – он чувствовал, что она именно этого от него добивалась.

– Я люблю тебя, Эдвард, – прошептала девушка.

– Ты только думаешь, что любишь, – пробормотал он в ответ.

– Нет-нет, это правда. Я давно тебя люблю.

– Я тебя недостоин, – возразил Эдвард.

– Разве ты меня не любишь? Может, хотя бы немножко? – спросила девушка с надеждой в голосе.

– Кларисса, ты очень красивая. Если бы я мог кого-нибудь полюбить, то только тебя. Но мне не раз говорили, что у меня нет сердца, и я склонен этому верить.

Карие глаза девушки наполнились слезами.

– Но ты можешь… научиться. Может, ты меня все-таки полюбишь.

– Давай не будем омрачать этот чудесный день такими серьезными разговорами. Лучше давай присоединимся к остальным. Посмотри, вон и Дэн приехал. Пойдем его встречать?

– А ты сядешь рядом со мной, когда мы будем обедать? – спросила Кларисса.

– С удовольствием. – Эдвард встал и помог девушке подняться. Она улыбнулась и взяла его под руку. Едва они спустились с холма, как к Клариссе подбежал младший брат; он сказал, что ее ищет мать.

– Я скоро вернусь. – Девушка взглянула на Эдварда. – Ты подождешь меня?

– Конечно. – Проводив Клариссу взглядом, он направился к Дэну.

Приблизившись к коляске доктора, Эдвард увидел Матушку. Он подошел к ней и улыбнулся:

– Вы моя единственная любовь. – Эдвард поцеловал старушку в щеку.

– Если бы я была моложе лет на сорок, возможно, это и соответствовало бы действительности, – ответила Эллис.

– Поверьте, вы и сейчас затмеваете всех местных красавиц.

– Почти всех, – сказала старушка. – Ты ведь, кажется, еще не знаком с мисс Фарради? Виктория… – Эллис повернулась к внучке, стоявшей в нескольких шагах от нее. – Виктория, позволь представить тебе Эдварда Ганновера. Эдвард, это Виктория Ли Фарради, моя внучка.

Эдвард повернулся к девушке в сиреневом платье – и глаза его расширились. А ведь Дэн назвал ее невзрачной.

Перед ним стояла ослепительная красавица. Прелестное личико обрамляли золотистые локоны, алые губки были чуть приоткрыты, а синие глаза казались бездонными озерами. Взгляды их встретились, и Виктория вдруг почувствовала, что не в силах отвести глаза… Девушка затаила дыхание; она чего-то ждала, но чего именно – не ведала. Какое-то время они молча смотрели друг на друга; оба, казалось, забыли об окружающих их людях.

– Рад с вами познакомиться, мисс Фарради, – пробормотал наконец Эдвард; он по-прежнему смотрел в глаза девушки.